© 2016 «Книголюб».

Москва Медведково Валерий Медведковский

рассказы

  • Черно-белая иконка Facebook
  • Черно-белая иконка Twitter
  • Черно-белая иконка Google+
Please reload

Облако тегов
Избранные рецензии

Собачка

July 15, 2016

1/1
Please reload

Гидравлика

27.12.2016

            В одном из университетов города N-ска произошла история, ознаменовавшая перелом в новейших изысканиях ученых в области гидравлики.

            В глубине учебного заведения шли экзамены. Встречались преподаватели и студенты, чтобы обменяться соображениями по изучаемым наукам. Правила были как в церкви. Когда спрашивал преподаватель - крестились студенты, и наоборот. Когда отвечали студенты - крестились преподаватели.

            В такие моменты, в здании университета наступила тягостная тишина, напоминающая начало летней грозы. В этой тишине, иногда скрипнет дверь, впуская в аудиторию очередного студента, со страхом и надежной на лучшее идущего к экзаменационному столу за предназначенным     судьбой билетом. И повезет ему или нет, неизвестно.

            В комнате сидят четыре студента и студентка. Все сосредоточены над вопросами: «Как бы сдать свои удовлетворительные знания, на «хорошо» и «отлично». У некоторых нет удовлетворительных знаний, поэтому они надеются сдать экзамен на «удовлетворительно».

            Оля, симпатичная шатенка с восточным разрезом глаз, в новом летнем платьице, сидит над билетом, тщательно силясь сообразить, что там написано.

            Вопрос 1 «Уравнение Даниила Бернулли для частицы жидкости».

            У Оли путались мысли: «Кто такой Даниил, почему Бернулли? Чего он про частицу жидкости написал, и главное, зачем? Непонятно. Видимо, воды у этого Бернулли не хватало, раз ему и частицы воды было достаточно, чтобы закон заковыристый придумать, уравнение написать. Почитаю другой вопрос, может яснее будет».

             Стала читать.

             Вопрос 2 «Стационарное течение вязкой жидкости, уравнение Навье — Стокса».

            «Господи, ну что за люди. Там уравнение, тут уравнение. Ну, все на свете готовы уравнять! А мне, что с этим делать прикажете? Там хоть один изобретал, а тут уже вдвоем придумывали – Навье и Стокс. Не иначе, пиво тягучее пили где-нибудь в подвальчике кирхи зарубежной, ну и развезло их на это уравнение с вязкой жидкостью. Так бы и написали, что пиво было тягучее и вязкое, а уравнение простое, выпили все одинаково. Бред какой-то с этими уравнениями! Нет, и этот вопрос придется отложить. Прямо не знаешь, что вслух говорить то можно. Может третий вопрос, будет простой – подумала студентка».

             Вопрос 3 «Моделирование турбулентности в гидродинамике и теоретической физике»

            «Вот! Теперь и совсем приехали! Какое моделирование? Чего моделировать то? Какую еще турбулентность? Мало того, что гидродинамику тут помянули, так еще и до теоретической физики добрались! Тут не то, что отвечать, тут даже представить себе невозможно, о чем тебя спрашивают».

            Оленька с тоской посмотрела в окошко. Там продолжалась жизнь. По проспекту шел транспорт. Люди спешили по своим делам. Кто на работу, кто на свидание, кто на пикник. Рука непроизвольно рисовала разводы на страничке с вопросами.

            Оля перевела свой взгляд на плакаты, развешенные по стенам аудитории. На некоторых были написаны формулы и законы. Ничего подходящего к месту и времени обнаружить не удалось.

            Принимал экзамен Иван Иванович, убеленный сединами профессор, имевший принцип- «учить студентов тому, что в жизни может пригодиться» К студенткам же он относился снисходительно, считая, что в жизни им важнее быть хорошей хозяйкой и любящей мамой, чем сутками работающим в горячем цеху инженером.

            Профессор сидел, наклонившись над блокнотом, с которым он никогда не расставался, и записывал туда свои мысли. Когда блокнот заканчивался, он брал другой блокнот, продолжал писать только ему известные формулы.

Сидел Иван Иванович один, без ассистента. Тот, видимо, временно отлучился по своим важным научным делам.

            Оленька с тоской взглянула на профессора, и в ее глазах сверкнула, чуть не потухшая живая искорка мысли, осветившая изнутри все ее существо: «Надо попросить профессора о снисхождении. Он такой добрый. Он все поймет, и простит».

            «Однако тут полно народу, и все услышат. Так нельзя! Надо все делать тихо – думала Оленька, глядя на Ивана Ивановича глазами маленькой беззащитной девочки, набираясь сил для духовного подвига. Надо ему написать - решила она».

            Перевернула экзаменационный лист с вопросами, стала писать.

            «Миленький, Иван Иванович! Сжальтесь надо мною. Каюсь, не знаю я ответов на вопросы, которые мне в билете назначены. Ну что же мне делать несчастной? Куда деваться?  Позор то, какой! Если я не сдам экзамен, могут из университета выгнать.

            Я Вас очень уважаю, и на лекции хожу регулярно. Однако выучить всю эту сложную науку не могу.

            Отец скажет: «Двоечница, сиди в родном колхозе с коровами. Тут тебе место».

            А мне жить хочется, а не с коровами сидеть.

            Я уже все экзамены сдала, остался только Ваш предмет, и тут такая неудача. Простите меня, поставьте мне удовлетворительно. Век Вас благодарить буду за снисхождение к моей слабости в этой науке».

           Потом еще подумала и дописала: «Умоляю Вас, не показывайте мою записку никому, иначе не избежать мне «славы» и слухов. Я этого не переживу».

           Написав такое письмо, Оленька успокоилась. Приготовилась принимать волю небесную как свою собственную. Стала ждать удобного случая для передачи записки.

           Экзамен тем временем шел своим чередом.

           Наконец, остался один студент и Оленька.

           И тут, как на грех, вернулся ассистент и сел рядом с профессором.

           «Все пропало, – подумала Оленька, – как быть, что делать?»

          И тут, встает студент, идет к Ивану Ивановичу сдавать экзамен.

          Последняя хрустальная надежда разлетелись на мелкие осколочки.                 Осталось только одно, вставать и идти к ассистенту.

          Встала Оля, идет к столу экзаменатора, как на плаху, головушку свою сложить.

           Профессор, поднимает голову, и увидев печаль в глазах девицы, отстраняет от себя студента, отправляет его к ассистенту.

         – Ну что, голубушка, готовы ли вы отвечать? – ласково спрашивает студентку.

         – Готова, – чуть слышно отвечает Оленька и присаживается к профессору со стороны ассистента, загораживая от него спиной свой листочек каракулями и разводами.

         Иван Иванович внимательно смотрит на вопросы. Потом на каракули и разводы под вопросами, нарисованные в порыве размышления студентки. Поразмышляв немного, перевернул листок, обнаружил текст записки с просьбой о помиловании.

         Встал, взял листочек, отошел от стола. Стал внимательно читать текст.            

         Дочитал. Решил прочитать его еще раз, но уже вникая в смысл «произведения», а не в его формат.

         Оля в это время читала про себя «Отче наш…», ничего другого придумать не могла.

         Усвоив смысл написанного письма, профессор с интересом посмотрел на Оленьку и сказал:

          – Ну что же голубушка, все правильно написано! – однако, должен я Вам задать дополнительный вопрос.

           Стал расхаживать вдоль стены с плакатами, выискивая на них одному ему известные места.

           Оленька напряженно следила за профессором, не упуская ни одного его движения. Нервы ее были напряжены до предела.

           Наконец профессор остановился возле плаката, нашел на нем нужное место, где давалось определение N-ного закона, и была приведена формула этого закона.

           Он повернулся, многозначительно посмотрел на Оленьку.

           –Напишите мне пожалуйста формулу N-ного закона и его определение. Чистый экзаменационный бланк возьмите на столе.

           Оленька торопливо отыскала на столе чистый бланк и тут же, аккуратно переписала с плаката и формулу и определение.

           –Теперь, голубушка, попрошу поставить вверху заполненного Вами бланка вашу фамилию и номер группы, – попросил Иван Иванович.

          –Ну что ж, прекрасно! – подытожил он свой экзамен, приняв от Оленьки чудесно заполненный бланк с ответом на поставленный вопрос.

         – Ваш черновик мы уничтожим, –заявил он и, порвав записку, вернул ее Оленьке, попросив выбросить после экзаменов.

         Полученный бланк он аккуратно приложил к прочим ответам студентов, уложенным аккуратной стопочкой у него на столе.

         – Где ваша зачетка? Давайте ее сюда! Прошу назвать отметку, которую вы заслуживаете, – продолжал он, лукаво поглядывая на Оленьку.

         – Удовлетворительно…, – еле слышно произнесла Оленька.

         – Ну что вы? Как можно…

 

         Сердце Оленьки упало, и готово было разорваться в клочья от горя и стыда! Лицо ее горело, а из груди вырвался слабое всхлипывание, предвестник полноценного рыдания.

         На глаза навернулись слезы. Она не знала, куда деваться.

         – Пять вам голубушка! Да, да, пять! – уверенно завершил Иван Иванович свой экзамен! – Идите умойтесь, на вас лица нет! Нельзя так из-за пустяков расстраиваться. С кем не бывает… Пять вам, за честность и покаяние!

       

          В жизни нашей так все устроено, что сколько к экзаменам ни готовься, все равно придешь неготовым. Если вы найдете такого человека, который скажет вам, что он полностью готов, то видимо у него мания величия или какая-нибудь другая нервная болезнь.

          Бывает повезет, и попадет вам вопрос, который вы успели усвоить, или преподаватель был не настолько настойчив, чтобы вас на чистую воду вывести. А может и такое бывает, что как раз этот вопрос ваш любимый и вы в нем сильны. Но чтобы все и сразу, то на это даже видавшие виды профессора не подпишутся, не то, что студенты.

          В случае с гидравликой произошло чудо, когда честность и откровенность студентки уравнялись с глубочайшими знаниями профессора. Открылся новый закон сохранения энергии, при котором души двух людей встретились. Силы всевышние развели их без всяких конфликтов.

         

          В университетской церкви мелодично зазвенели колокола к обедне. Вольный ветер шевелил кроны деревьев. На скамейках в парке сидели студенты и листали книжки по разным наукам, готовясь вступить в диалог с профессорами и доцентами. И только Оленька как птица, не помня себя от счастья и не осознавая, что же произошло, летела на крыльях своего счастья.

          Сегодня Оля, мама славных малышей. Иван Иванович, по-прежнему строг к студентам, и снисходителен к студенткам.

          

 

– Это же будущие мамы, их беречь надо! – любит он говорить студентам.

Please reload