© 2016 «Книголюб».

Москва Медведково Валерий Медведковский

рассказы

  • Черно-белая иконка Facebook
  • Черно-белая иконка Twitter
  • Черно-белая иконка Google+
Please reload

Облако тегов
Избранные рецензии

Собачка

July 15, 2016

1/1
Please reload

Перспектива

24.08.2016

         

          Федор стоял у иконы Серафима Саровского и крестился.  Поставил свечки, написал записку за здравие и упокой всем, кого помнил. Постоял, вдыхая аромат ладана, разливающегося по церковному залу. Присел на скамейку рядом с древней старушкой в черном одеянии.

           Зал был пуст. У царских ворот хозяйничала монахиня, убирая прогоревшие свечки. На потолке было изображено облако и парящие ангелы. Солнечные лучи проходили в узкие, забранные решетками окошки и падали на истертый до блеска пол церкви. Лучики отражались, подсвечивали облака на потолке. Казалось, что облака оживают и плывут вместе с ангелами.

          «Ничего живого, ­– думал Федор, – только вечность! И это место, церковь каким-то таинственным образом связана с этой вечностью. Тут живут духи давно умерших людей, ушедших в вечность. К ним обращаются, просят миловать, опасаясь непонятного земного бытия. Может, это портал, пристань, через которую живые общаются с душами ушедших? Здесь просят здоровья и процветания здравствующим ныне людям. Все в одном месте. Интересно, как работает эта универсальная связь? Наука пока объяснить не может».

          За окном набежали тучки, лучики солнца исчезли. Облака с ангелами погрузились в темноту. Из зала ушла старушка, а следом и монахиня.

          "Пора и мне идти в мир!" – решил Федор и вышел на улицу.

          Буйную зелень шевелил слабый ветерок, солнышко припекало по-летнему. На куполах церкви в солнечных лучах горели кресты. Множество птиц гуляли по асфальтовым дорожкам в поисках пропитания.

          Ряды лавочек расположились в парке возле церкви, на них сидели бабушки и молодые мамы с малышами и собаками.

          «Не посидеть ли и мне в прохладном месте? – задался вопросом Федор, – пожалуй посижу!", – решил он и разместился на отдельной лавочке, поближе к выходу из парка.

Федор уселся и устремил свой взор на кроны рябин с яркими красными плодами, сквозь листву которых виднелась лазурь неба с бегущими вдаль облачками.

          «Все как в церкви, только облачка бегут, а ангелов не видно, – решил Петрович. – Благодать то какая, красота и умиротворенность!»

           Стал перебирать в уме всех живых: «Где они? Что с ними? Как живут?

Брату недавно звонил. Живет в другой стране. Хотя это было два месяца назад. За два месяца что угодно могло произойти. Надо набрать нужный номер и узнать!»

           Набрал номер – гудки, ответа нет. Еще набрал – взял трубку!

         – База торпедных катеров? – задал Федор вопрос, применявшийся братьями как пароль.

         – База, база! – раздался обрадованный голос Саши.

         – Как живешь, брат?

      – Как собака Шарик в известном мультфильме! То хвост отваливается , то шерсть выпадает! – шутил Саша.

         – А что ты хотел? Я пенсионер, ты пенсионер – устарели!

         – Третий сорт, не брак! Мы еще скрипим громко! Все нормально, крутимся, другим помогаем, себя в обиду не даем! – бодрился Саша.

         – Мамы уже два года как нет. До 92 лет скрипела, никогда ни на что не жаловалась. Берегла нас от неприятностей.

          Помню, когда бабушка с дедушкой умерли, мама сказала: «Теперь наша очередь». Сама после этого двадцать лет прожила, все боялась детей одних оставить. Понятно, что пока мать жива, сыновья - дети! Ушла мама, тут и сыновья уже не дети! Сами по себе, без родителей.

          Теперь, выходит наша очередь! – изложил свое настроение Федор.

         – Какая наша очередь! Я не согласен! Что еще за очередь? Никаких очередей!

         – Постой, я тебе мысль объясню. Были живы деды наши – была их очередь. Умерли, стала очередь наших родителей. Ушли родители – стало быть, наша очередь! Не пускать же детей впереди себя?

         – Точно! Это я не подумал. Никого пускать вперед не надо. У детей наших в свое время будет своя очередь. – согласился Саша.

         – Плохо только, что перспектива у нас короткая. Я у дедушки на полях томика Есенина нашел пометку: «Старость страшна своей бесперспективностью». Это он в 82 года такие мысли имел. – вспомнил Федор.

              – Да уж! С перспективой теперь не очень хорошо!  Хотя, если поискать, всегда можно себе такую перспективу найти! Только здоровье уже не позволяет ставить ничего глобального, – добавил Саша.

             – Я думаю, надо на детей и внуков ориентироваться, жить их перспективами. Мать наша помогала советом до последних дней. Звонила, интересовалась как здоровье, как дела. И чувствуешь себя под крылом материнским. Знаешь, что за тебя переживают. Тут и вся суть – сопереживать ближним и родным, помогать по мере сил. А не на диване валяться. В аулах старейшины на вес золота. Кто даст совет проверенный жизненным опытом? Вот теперь мы как старейшины – будем помогать советом, охранять молодежь от безобразий в этом мире! – высказался Федор.

            – Я тебе анекдот расскажу: Сидит мужик в доме один. Выпивает. Стук в дверь. Открывает – там смерть с косой стоит. Говорит, что за ним пришла.  Мужик уперся: "не могу,- говорит,- я занят. Заходи, выпьем, поговорим."

            Выпили, поговорили. Смерть ушла, обещала прийти позже.

            Другой раз приходит. Мужик опять ее за стол. Выпили, поговорили, ушла, обещала потом прийти.

            В третий раз, мужик уже приготовился, оделся, помылся, ждет.

            Стук в дверь – явилась смерть.

            Мужик: «Я готов»

            Смерть: «Давай сначала выпьем!»

            Выпили, закусили.

            Смерть: « Ладно, я пошла!»

            Мужик: «А я»? 

            Смерть: «Как-нибудь в другой раз!».

            Так что, неизвестно, что нам уготовано, будь здоров! – закончил беседу Саша.

            – И тебе здоровья и счастья. Хороший ты мне анекдот рассказал. Прямо окрыляет. Вот и перспектива открылась. А то, сплошной туман был! – ответил Федор.

            Облака над деревьями развеялись, ветерок утих. К скамейке подлетела стайка беспокойных воробьев. К ним присоединились голуби. Птицы важно ходили вокруг скамейки, ожидая хлебных крошек, которые бросали им посетители парка.

            «Пойду куплю хлеба, надо птиц угостить! – решил Федор».

 

 

 

Please reload