© 2016 «Книголюб».

Москва Медведково Валерий Медведковский

рассказы

  • Черно-белая иконка Facebook
  • Черно-белая иконка Twitter
  • Черно-белая иконка Google+
Please reload

Облако тегов
Избранные рецензии

Собачка

July 15, 2016

1/1
Please reload

Толстой

14.07.2016

          Лето, пятница, электричка.

          Народ после трудовой недели откочевывает на дачи. В вагоне тесно, душно. На полках баулы, сумки, рюкзаки. В проходе стоят люди, под сидением вздыхает крупная собака.

          Некоторым пассажирам повезло – они сидят, прижавшись боками, потеют. Ноги деть некуда, поэтому их вставляют между ног напротив сидящих пассажиров. Всем неприятно, но надо ехать.

          Две дамы сидят рядом. Полненькая, блондинка, читает книгу «Крейцерова соната», другая – черненькая, с бегающим взглядом - газету объявлений.

          Через пол часа газета просмотрена – черненькую тянет поговорить.   

         – Маша, как живешь? – обращается она к полненькой даме. Электричку мотает на стыках рельс, раскачивает, трясет. Буквы расплываются в глазах. Маше неудобно читать, она с облегчением откладывает книгу.

        – Хорошо живу, работаю! Сотрудники отзывчивые. Никогда бы не думала, что можно попасть в такой хороший коллектив.

        – А брат твой как живет? Все пьет, хулиганит? С ножом за женой гоняется?

       – Что ты – что ты! Он, после того как выгнал жену из дому сильно изменился.

       – Как выгнал? Когда выгнал? Почему выгнал? – заволновалась черненькая дама.

       – Да просто она ему надоела, он взял и выгнал! Теперь все в порядке, – пояснила Маша.

       – Не поняла. Ты же сама говорила, что он, по пьяному делу руку сломал, с работы его выгоняют, до пенсии никак ему не доработать, дружки из гаража не вылезают - пьянствуют!

       – Это правда, говорила. Все изменилось, как только избавился от жены. Отправил ее с дочерью к ее маме. Совсем не пьет. С дружками не встречается. Зашла вчера к нему домой, просил ему пирожков напечь, я ему напекла. Заглянула в шкафчик - порядок такой, что не у всякой хозяйки обнаружишь. Баночки все по полочкам чистые стоят. В холодильнике продукты свежие, обед сварен, занавесочки на окнах. Ходит в новой футболке и новых брюках. Белье постирано и наглажено.

       – Что ты говоришь? – удивилась черненькая. – Выходит, все дело было в жене?

       – Да, ему еще отец покойный говорил, что она ему не пара. Но он «любовь» искал. Вот и нашел. Теперь остепенился, порядок в доме свой наводит. Коврик старый, бордовый выбросил. Просит сходить с ним на рынок, подобрать коврик в бежевых тонах. Бордовый ему никогда не нравился, но поделать он ничего не мог. Обои светлые поклеил, говорит, воздуха стало больше. Стал музыку слушать – жена не разрешала, ей не нравилось.

       – А что делает, чем занимается? – спрашивала черненькая.

       – На рыбалку ездил. Только что звонил - поймал пескарей, приглашал прийти посмотреть. Днем по хозяйству. При нашей трудной жизни, покупает хорошие, но дешевые вещи и продукты. Я сама пользуюсь его советами. Позавчера водил меня по магазинам свежие молочные продукты покупать – все знает.

       – А кто ему готовит?

       – Сам все умеет. И борщ вкусный и холодец сварит. Купил свежих ягод, сварил варенье, перетер малину, положил морозилку. Угощал с чаем – вкусно получилось.

       – Надо же, как может человек измениться? А с дочерью, в каких отношениях?

        Оля пошевелилась на скамейке, расправила одну затекшую ногу, посмотрела в окно электрички на пробегающую мимо платформу.

       – С дочкой у них отношения натянутые. Сама понимаешь – дочь в руках матери. Каждый день слышит от нее мнение об отце. Окончила институт, за который отец заплатил к нему претензия: «Не в тот институт отдал!». Сама таскается с разными мужиками, замуж категорически не хочет. Говорит, что опыт родителей показал – брак – это сплошное безобразие.

      – Но они общаются?

      – Да, приходит к отцу, ведет себя как свинка: «Папаша - гони деньги! Ты мне должен! Комнату у тебя отсудим, поселим цыган!».

       – Да, ничего мы о жизни не знаем, – посетовала черненькая.

       Оля снова открыла Льва Толстого, но читать не стала, сидела задумчивая.

       – Толстой пишет, что виновата страсть! А люди не понимают. Ищут виновных. Сил разойтись нет. Ребенок – орудие борьбы. Это хорошо, что он жену выгнал. В «Крейцеровой сонате» - муж жену просто убил! Кошмар. Сто лет прошло, как написано, а с людьми все то же происходит.

       Дамы замолчали, каждая думала о своем…

       – Зря ты Толстого читаешь. Не люблю я его. Лучше - газету, там никаких страстей нет! – заключила черненькая.

        Электричка остановилась. Дамы вышли из вагона. На сиденье осталась вредная для прочтения «Крейцерова соната».

 

 

Please reload