© 2016 «Книголюб».

Москва Медведково Валерий Медведковский

рассказы

  • Черно-белая иконка Facebook
  • Черно-белая иконка Twitter
  • Черно-белая иконка Google+
Please reload

Облако тегов
Избранные рецензии

Собачка

July 15, 2016

1/1
Please reload

Тутанхамон

01.07.2016

            Дед Сидор, ветеран летной военной службы, награжденный орденами и медалями, прибыл в хозяйственный магазин. Понадобились ему гвозди.

            Прибыл не один, а со своей бабкой Матреной. Матрена вперед побежала, за рассадой цветов, сам задержался. Ходит, прихрамывает, проверяет - все ли двери закрылись, запер ли  секретный замок, не забыл ли сигнализацию включить. Шутка ли, магазин. Вокруг полно народу  блуждает, не стащили бы чего.

            Из пространства стоянки является дама в цветастой кофте, юбка по асфальту волочиться, похожа на мумию Тутанхамона.  Как вражеский истребитель, заходит со стороны солнца, и тут же – та-та-та-та…. стрелять словами начинает.

            Дед стал разворачиваться «в боевой порядок». Один его глаз был немного не в фокусе – показывал размытое изображение. Слух тоже давал сбои, но если повернуться вперед правым ухом, можно было уловить шум города, визг тормозов, скрипучий голос сзади.

Развернувшись на скрип, Сидор узрел даму, распознал в ней цыганку. Тут же спрятал за спину сумочку с документами и деньгами – от греха подальше. Всем известно, что цыгане, умеют внушать случайным людям, что им угодно. Большие специалисты по выманиванию трудовых денег у трудящихся.

– Чтоб ты был здоров, и дети твои и внуки ни в чем не нуждались и были богатыми! Позолоти ручку… – «заглох» пулемет.

      – У тебя что, патроны кончились? – спросил дед.

      – Какие патроны, мил человек? – удивилась цыганка.

      – Ты должна мне непрерывно внушать, какой я хороший, чтобы я забыл - кто я есть на самом деле. И когда я забуду, расслаблюсь в наслаждении твоим бормотанием – тогда и надо денег спрашивать. Давай все сначала – «строчи»!

     – Прошел ты многие пути, многое испытал и претерпел на веку своем. Но грядет тебе светлый путь и радость большая поджидает тебя в скором времени…

     – Вот уже лучше! Больше туману нагнать надо, чтобы человек сам себе свои достоинства приписал, поверил в себя «милого». Но пока у тебя все пустое. Изобрази ка что-нибудь позаковыристее, чтобы слеза навернулась – «Тутанхомончик» ты мой невиданный!

 

       Дед был готов дать ей сто рублей, если она выступит - как следует, на подмостках автостоянки – как настоящая артистка погорелого театра.

     – И здоровья тебе и радости, и чтобы дети тебя на руках носили. Многим ты помогал в этой жизни, но был не понят. Раскроются двери, будешь ты принят в разные места, и проживешь ты счастливо до 90 лет!

       Дед Семен был до такой степени возмущен этим выступлением, что на минуту потерял дар речи. Потом, взяв себя в руки, изложил собственную позицию: «Тут ты милая хватила лишнего! Меня на руках носить не надо.

       Многим я помогал,  и со мной считались. Двери они разные бывают. Хочешь одно, получишь другое. Сейчас уже опасаешься желать. Не дай Бог сбудется! Сам не знаешь, надо «оно» тебе или нет. Так что пусть как Бог рассудит, так и будет.

А вот до 90 лет – это уже наказание. Видно ты, милая, не видела людей до такого возраста доживших. Я не про тех что по телевизору показывают, после того как их накрасят и в тени сфотографируют в шарфик закутанных. А про тех, кто тихо в деревне умирают. Лежат, двинуться не могут. Памперсы дороги, боли страшны, на уколах живут, врачи отворачиваются, смысла в жизни нет, сами мучаются и других мучают. А сами то что говорят – «Внутри как была я девчонкой, так и осталась, а ноги и  руки не слушаются, голова разламывается, вкуса пищи не чувствую… Всем обуза, а умереть не могу…» – мать покойная  говорила.

Насмотрелся я на нее, никуда это состояние человека не годиться. А ты мне такого желаешь?»

       Дед Сидор отвернулся от цыганки, молвил – «Тьфу на тебя!»

    – Позолоти ручку милок…

    – Не позолочу,  квалификация твоя никуда не годиться, жизни не знаешь, иди, учись – «Тутанхамон несчастный».

       Проверив свою сумочку за спиной, дед передвинул ее к себе на живот, и обхватив двумя руками заковылял на негнущихся ногах искать пропавшую в лабиринтах торговых рядов бабку Матрену.

 

 

Please reload